Новости

Охота на китов также до неузнаваемости изменила океаны. В течение 20-го столетия некоторые виды китов оказались на грани исчезновения, и их популяции до сих пор не восстановлены. Противоречивое исследование, опубликованное в журнале Science, утверждает, что популяция китов была значительно больше до начала охоты на них, чем было принято считать раньше. По данным этого исследования, когда-то в мире насчитывалось 1,5 миллиона горбатых китов, а не 100 000, как считают эксперты Международной комиссии по промыслу китов (International Whaling Commission). То же самое можно сказать о малых полосатиках минке, о полярных китах и кашалотах.

Мы также изменили климат. В мае этого года содержание двуокиси углерода в атмосфере впервые за миллионы лет превысило 400 пропромилле; 125 000 лет назад его содержание составляло 275 пропромилле. Подобное увеличение частично связано с использованием ископаемых видов топлива, а также с уменьшением количества лесов, которые в течение миллионов лет выполняли функцию практически бездонной углеродной воронки.

Это воздействие оставило заметный отпечаток на находящемся на нашей планете льду. Во всем мире ледники стали уменьшаться, а в некоторых места вообще исчезли. Американский национальный центр по изучению снега и льда (US National Snow and Ice Data Center), организованный при Университете штата Колорадо в городе Боулдере, ведет наблюдение примерно за 130 000 ледников по всему миру. Некоторые из них увеличиваются, однако значительно большее их количество сокращаются. В целом можно говорить о том, что на каждый увеличивающийся по размеру ледник приходится не менее 10 сокращающихся. В момент своего создания в 1910 году в Национальном ледниковом парке в штате Монтана насчитывалось 150 ледников. Сегодня их число не превышает 30, и все они сократились по своему размеру. В 2009 году ледник Чакалтая (Chacaltaya) в Боливии исчез, а в свое время это было самое высокое место в мире, где располагались горнолыжные подъемники. Ледяной покров в полярных широтах разрушается, и от него откалываются льдины величиной с город. В июле этого года 30-километровая трещина в леднике под названием «Сосновый остров» (Pine Island glacier) в Антарктике привела к образованию айсберга величиной с Нью-Йорк.

В результате перематывания назад ленты времени исчезают все следы влияния человека на планету Земля. А теперь просто ради удовольствия давайте займемся другой игрой – уберем вообще человека разумного. Представьте себе, что 125 000 лет назад небольшое количество наших предков в восточной части Африки были бы уничтожены в результате какой-нибудь катастрофы – смертельного вируса или, может быть, природного катаклизма. И теперь давайте перемотаем ленту вперед. Как бы выглядела сегодня наша планета, если бы на ней не было современных человеческих существ?

В некотором отношении ответ представляется очевидным: она бы выглядела во многом так же, как и 125 000 лет назад. «Мы бы имели непрерывно существующую биосферу, и она была бы такой, что нам даже трудно себе представить. То есть существовали бы леса, саванны и тому подобное – и так по всей поверхности планеты, — подчеркивает Ян Заласевич (Jan Zalasiewicz), геолог из расположенного в Соединенном Королевстве Лестерского университета. – Никаких дорог, никаких полей. Никаких городов. Ничего в этом роде». На Земле в изобилии существовали бы крупные животные, а в морях было бы много китов и рыбы.

Однако долго так не могло бы продолжаться, считает Раддиман. Если бы человеческие существа вымерли 125 000 лет назад, то мы сегодня вступали бы в новый ледниковый период. Ледники увеличивали бы свои размеры и продвигались вперед. Сама по себе это противоречивая идея, и за нее Раддиман подвергался критике. Однако сегодня, спустя десять лет после того, как он впервые ее высказал, многие климатологи с ним согласны.

«Если вы уберете воздействие человека, то возникнет значительно больше льда в морях, и тундра в районе Северного полярного круга также увеличится по площади, — отмечает он. – Бореальные леса отступили бы и – что самое главное – ледяной покров увеличился бы во многих северных регионах – в северной части Скалистых гор, в Канадском Арктическом архипелаге, в некоторых районах северной части Сибири. Это самые ранние стадии наступления ледникового периода. И это единственное наиболее значительное изменение».

А, может быть, все сложилось бы иначе. Не исключено, что наше место мог бы занять другой человеческий вид – например, неандертальцы, человек прямоходящий или какой-нибудь доселе неизвестный вид – и он стал бы определять вместо нас все происходящее на планете.
Тэттерсолл сомневается. «Утвердившись на Земле, стали бы они следовать нашему примеру?— спрашивает он. – Стали бы они заменой человеку разумному, что свидетельствовало бы о существовании определенного рода неизбежности относительно того, что произошло с нами? Я считаю, что вряд ли».

Однако существует великолепный контраргумент на этот счет.

«Есть еще такая концепция – конвергентная эволюция, и она состоит в том, что, если бы мы не пришли и не сделали этого, то это сделал бы кто-то другой, — замечает Дэвид Гринспун (David Grinspoon), куратор в области астробиологии Музея природы и науки в Денвере, штат Колорадо. – В таком случае существовало бы селективное давление (selective pressure) на другие виды, которое подталкивало бы к тому пути развития, по которому прошли мы, и где существует фидбэк между большим мозгом, языком и абстрактным мышлением, а также развитием сельского хозяйства. Если сценарий в буквальном смысле таков, что человек разумный вымирает, а общий ландшафт остается, то, возможно, произошло бы нечто похожее. Оно не было бы точно таким же, потому что велика степень случайности, и, вероятно, это заняло бы больше времени».

Короче говоря, все это в любом случае произошло бы. Возможно, образование современной версии Земли и нашего места на ней было неизбежным. Удалите Homo sapiens из этого уравнения, восстановите леса и мегафауну, и тогда, может быть, через 100 000 лет мы вновь получим такой же результат — наши величайшие труды, наши достижения и наши ошибки – или, по крайней мере, нечто похожее.
«Я хотел бы иметь магический кристалл или какой-нибудь вариант видоискателя альтернативного мира, — признается Гринспун. – Было бы здорово это узнать».

Кристофер Кемп является писателем и журналистом, он живет и работает в Мичигане.